Вторник 10 декабря 2019
Войти

Регистрация


Облачно

2°C

Нижний Новгород

Облачно

Смертность в Нижегородской области в 2019 году снизилась до уровня 2000 года.

По данным Росстата за период январь-август 2019 года показатель смертности населения в Нижегородской области снизился с 15,4 на 1000 человек в аналогичный период 2018 года до 14,69 на 1000 населения.

Как сообщили в региональном минздраве, это самый низкий показатель с 2000 года. 

Число сохраненных жизней составило 1786. Это соответствует показателю по государственной программе "Развитие здравоохранения Нижегородской области" на 2019 год.

Заместитель генерального директора клиники "Коралл" Игорь Афонин рассказал "Козе Пресс", как нижегородские власти гробят коммерческие проекты.

– Клиника «Коралл» открылась в 2001 году на четвертом этаже больницы №13, помещения были арендованы. Работу начали с операций на открытом сердце. На тот момент такие операции в Нижнем Новгороде делал только кардиоцентр. И на сегодняшний день – тоже. И еще «Коралл», – отметил господин Афонин. – Пациентов было море. Область буквально задыхалась от того, что никто больше эти операции не делал. Поэтому работали, как говорится, в хвост и в гриву. Для того, чтобы понять уровень проблемы, надо посмотреть на Республику Марий Эл, например. Там до сих пор вообще нет такой медицинской услуги – ни государственной, ни частной. Жители Республики оперируются в том числе и в Нижнем Новгороде. Потому что подобная операция для медиков сложна и требует целой бригады подготовленных хирургов и медсестер, а так же дорогостоящего оборудования. Грудную клетку вскрывают, подключают аппарат искусственного кровообращения, заменяющий работу сердца и легких, и потом на остановленном или стабилизированном сердце выполняют необходимые манипуляции. Такая операция требует высокоорганизованной работы опытного персонала.

Мы задавали тренды в медицине, создавали конкурентную среду в части внедрения новых методов лечения. Это подстегивало врачей государственной медицины к развитию. Когда купили ангиограф (это тот рентген-аппарат, при помощи которого можно все видеть, что происходит в сосудах и сердце), нигде в городе не было такого современного оборудования. К нам приходили смотреть, учиться. Мы не только демонстрировали, но и обучали коллег (естественно, бесплатно). Мы были пионерами в этом деле. В кардиоцентре заменили старое оборудование спустя несколько лет после нас, когда Федерация сбросила большие деньги на оснащение. Но мало его купить – надо еще уметь на нем работать. Это не машина, чтобы ты сдал курсы вождения, сел и поехал. Это годы обучения. До 2011 года мы были единственной частной клиникой в стране, которая делала все операции на сердце. Потом начали появляться аналогичные клиники в Питере, в Москве. И в столице пошли еще дальше: чтобы популяризировать открытие подобных высокотехнологичных клиник, площади отдавали за условные деньги. Рубль за квадратный метр, например. У нас такого нет.

Даже договор аренды помещения мы смогли продлить в 2014 году только благодаря Валерию Павлиновичу. В 2007 году он внезапно приехал в больницу, потому что главврач Разумовский замучил его своими письмами с просьбами дать денег. Главе региона, видимо, надоело слушать этот «плач Ярославны», и он неожиданно приехал. Посмотрел эту разруху в 15 этажей, был в ужасе, отругал этого Разумовского: во что, мол, превратили некогда передовую больницу. И взбешенный чисто случайно заходит на четвертый этаж, где находится «Коралл».

Вообразите: только что перед ним были стены с обвалившейся штукатуркой, изодранный линолеум – и вдруг оазис: белая пластиковая дверь, вывеска яркая. Заходит. Обошел все. Со всеми поздоровался. «Ребят, а вы чем тут занимаетесь?» –  спрашивает. Начали ему рассказывать. «Вы молодцы», – говорит. И Разумовскому при всех сказал (там «свита» была): «Я дам денег. Но чтобы было не хуже, чем вот у этих ребят». Похвалил нас и заявил: «Будут проблемы – сразу ко мне». И после этого Разумовский затаил какую-то злость – его же из-за нас отругали. Но это губернатор сказал, не мы!

– А до этого какие отношения с больничным руководством были?

– Мы пролечили почти всех заместителей Разумовского. Как такового отделения кардиологии в больнице тогда не было. И, соответственно, они все к нам. Бесплатно. Они все живы, все здоровы, все нам благодарны. И друзей Разумовского тоже перелечили. Трений никаких не было. В рамках совместного сотрудничества мы выделяли квоты больнице на проведение бесплатных операций, все выполнялось за наш счет. Не раз нашу клинику представляли как подразделение больницы.

– Так из-за чего вдруг вам указали на дверь?

– В 2014 году приходим к Разумовскому, чтобы продлить аренду. А он: «Я не буду». Но почему?! «Я не хочу, чтобы вы были здесь. Мы уже сами всему научились и оборудованием укомплектовались», – отвечает. Послушайте, Александр Васильевич, говорим мы ему, в 2001 году у нас на рассмотрении были три площадки, где мы хотели разместиться. Вы нас уговорили: «Давайте ко мне!» Вы один из первых поняли, что наше нахождение – это не бремя. Это – статус! Статус вырастает как у больницы, так и у главного врача. И к вам все идут за опытом со словами: «Александр Васильевич, вы такой умный! Вы такой центр организовали!» Хотя вы не имеете к этому никакого отношения! Вы такой же арендатор, как и мы. Вы арендуете у минимущества. А мы арендуем у вас. Вы выделили площадь, определились по ценнику – и мы платим. За метры, за услуги ЖКХ, за все! Мало того, вы нас еще и нагрузили: клиника ежегодно перечисляла деньги больнице просто так, за красивые глаза и благосклонность главного врача. Письма, если что, об этом есть. «Меня в думу выбирают! Помогите – поддержите!» Поддержали. Он нам письма пишет: «Спасибо огромное». Всё ровно, никаких конфликтов. А вот в 2014 году весь яд проявился.

– Неужели из-за похвалы Шанцева?!

– Видимо. Потому что других причин не было. Мы работали и ничем от него не зависели. У нас всё свое и все круче. Зачем нам чем-то пользоваться, что хуже? Нам надо зарабатывать авторитет, а не понижать его. И не вам, господин Разумовский, решать, нужны мы области или нет. Пусть руководители области положат на чашу весов, что сделал Разумовский и что сделал «Коралл». В 2014 году мы пошли к Шанцеву и изложили ситуацию. Он позвонил Карцевскому, отчитал его.

До этого мы у Карцевского были раз девять: «К нам претензии есть? Нет. Давайте продлять аренду». И все было бестолку. Но Шанцев дал команду Карцевскому. Прошло где-то три недели – результата нет. Еще раз пришли к губернатору. Тот: «Ну, что – у вас все нормально?» Нет, все так же. «Как так!» – возмутился Валерий Павлинович. Позвонил Карцевскому, опять отчитал его. Через два-три дня появился договор. И хотя Шанцев давал команду оформить его на десять лет, Разумовский подписал на пять.

– И вот наступает 2019 год – у вас истекает срок аренды…

– Да. Но Разумовский понял, что просто так у него выжить нас не получится. Нужен повод. И делает следующее. Между нашими организациями заключен договор аренды. В нем есть пункт, в котором говорится о том, что арендатор (то есть мы) не имеет права без разрешения арендодателя проводить какие-либо перепланировки в своих помещениях. Естественно, этот пункт всегда выполнялся. Все перепланировки были сделаны в период с 2004 по 2006 год, когда устанавливалось оборудование ангиографическое. Это очень сложный процесс. Там куча проектной документации, разрешений. По сути, это рентген-аппарат. Поэтому нужна специальная обработка стен, чтобы никто не облучился. Самое главное, что приезжают специалисты завода-изготовителя оборудования – Philips, – которые фактически «вживляют» аппарат в четыре стены. Чтобы вы понимали: этот аппарат приехал на евро-фуре (она 24 метра длиной).

И вот представьте себе коридор длиной пятьдесят метров и четыре метра шириной. Двести метров площадь получается. И всё заставлено коробочками, в которых находились детали вот этого ангиографа. После этого, когда у нас приняли помещение, сотрудники Philips начали его монтировать. В течение месяца они этим занимались. Разумовский приходил – мы ему показывали: тут будет вот так, тут вот так.  И когда мы затеивали перепланировку, мы все это тоже согласовали с ним. Есть соответствующий приказ за его подписью. Это же больница, охраняемая территория! Там ничего невозможно сделать по-тихому! А потом – вы представляете себе ремонт на шестистах метрах? Его по-тихому в ночное время не сделаешь – это больница, там все должны отдыхать ночью.

Мы превратили разруху в люкс, принесли Разумовскому полный пакет документов, все изменения должен был актуализировать он. Это было в 2006 году. Мы никак не могли предположить, что он этого не сделает. Он не пошел в минимущества, чтобы то внесло изменения. Соответственно, на плане больницы этих изменений сегодня нет. И в 2018 году, в феврале, Разумовский пишет письмо в минимущества. В нем сообщает, что у нас два-три пациента в день обслуживаются, что площади, которые даны нам в аренду, нами не используются. И просит их провести некую проверку – как используются эти площади. Естественно, мы ничего об этом письме не знали.

13 февраля приходит проверка. Мы о ней тоже не знаем – нас никто не уведомлял. Проверяющих было три человека. Кто такие, нам не представились. Явились в сопровождении юристконсульта больницы. В договоре у нас есть пункт, по которому мы не имеем права чинить препятствия арендодателю, если он хочет осмотреть площади. Я спросил юристконсульта, что за делегация. Она: «Да ничего – нас проверяют, больницу. На предмет целевого использования площадей». Они все посмотрели и спокойненько ушли. Никаких вопросов нам не задавали. Потом оказывается, что за нашей спиной был нарисован некий акт осмотра наших помещений, в котором было написано, что документов о перепланировке мы не предоставили. А кто их запрашивал – эти документы?! Разумовский же ничего, конечно, не показал, что мы ему раньше передали.

На основании этого акта Щегров дает команду Разумовскому расторгнуть договор. Но сначала первый замминистра Бердникова поручала Разумовскому либо привести планы в соответствие с выполненной планировкой, либо вернуть помещениям первоначальный вид. Разумеется, ему актуализировать планы было не нужно, поэтому он обратился к Щегрову, хотя правильно было бы писать на Баринова, а тот бы уже сам назначил, кому передать это обращение, чтобы подготовить ответ. Но у Разумовского нет отношений с Бариновым, нет отношений с Бердниковой. Но, видимо, у него есть отношения со Щегровым.

И Разумовский присылает нам претензионное письмо о досрочном расторжении договора из-за проведенных перепланировок. К письму был приложен вышеупомянутый акт, который тогда-то мы и увидели впервые – в апреле 2018 года.

– А господин Баринов что?

– Мы были у него. По ходу разговора стало понятно, что решение выжить нас из больницы было принято без него. Он, поняв ситуацию, дал нам задание – сделать экспертизу перепланировок. Мы пригласили экспертов. Те дали заключение, что всё безопасно. И министерство написало письмо, что у него нет претензий к нам и оно не возражает против нашего размещения в больнице. Но Разумовский уже пошел в суд!

– И вы проиграли…

– А там невозможно было выиграть! В министерстве здравоохранения тогда работала Санинская. И вот эта Санинская – жена Санинского, председателя Арбитражного суда Нижегородской области. Понимаете? И у нас нет сомнений, что суд был не так уж беспристрастен, каким должен быть. В суд были представлены все документы. Суд в лице судьи Требинской проигнорировал наши доводы и отказал в проведении экспертиз. При этом, чтобы представлять ее интересы, бедная больница №13 аж из Москвы наняла юриста!

– Апелляция…

– Не помогла. Ни одно наше ходатайство не было удовлетворено ни в первой, ни тем более в апелляционной инстанции. Хотя часть имеющих отношение к делу документов была получена нами только после вынесения решения первой инстанцией. Но в их приобщении к материалам дела нам было отказано. Кассационный суд тоже не помог. Он находится в Нижнем Новгороде. Неужели вы думаете, что Санинский не имеет там своего влияния? Хотя его жена уже была уволена из минздрава – прокуратура наконец-то увидела некий конфликт интересов.

– Как я понимаю, вы на этом не остановились – слышала ваше обращение к главе региона на его встрече с предпринимательским сообществом. Какой результат?

– Сначала Никитин дал четкое задание: заключать мировое соглашение (это можно сделать на любой стадии рассмотрения дела), подписать новый договор аренды. Это не сделано. И в срок до 1 октября 2019 года «Коралла» уже не должно быть на территории больницы.

– Почему, на ваш взгляд, после вмешательства губернатора так и не удалось заключить новый договор?

 Дмитрий Краснов «старается» – друг Разумовского по городской думе. Он-то ближе к губернатору, чем мы. Хотя непонятно, почему именно он проводит совещания по нашей теме. Это совершенно не его функционал. У губернатора есть профильный заместитель, курирующий здравоохранение. Медицина – очень сложная тема. Они постоянно твердят губернатору про «национальный проект». Больница участвует в нем, а глава региона лично отвечает за его реализацию. Но больница №13 в рамках нацпроекта только меняет старое изношенное оборудование на новое. Старое демонтируют – новое на его место ставят. Иными словами, дополнительных площадей для этого не требуется.

– А они аргументируют, что им нужны ваши площади?

– Да! И мы согласились. Сколько вам метров не хватает? Разумовский сказал: 182 квадратных метра. Не вопрос! Мы даем 200! Отремонтированных площадей. Отдаем, хотя очень жалко, реанимацию. Лучшую в городе! Там ремонт стоил 11 миллионов. Пользуйтесь. Но все равно нам в ответ: вы должны уехать. Почему? Я так хочу, отвечает Разумовский. Кстати часть переданных помещений под замком не первый месяц. Так ли уж они нужны были больнице?

– Сколько операций в лучшие свои годы делал «Коралл»?

– Есть такой гигант в девять этажей – кардиоцентр. Он делает 1100 коронарографий в год. И есть «Коралл». Который делал 1200 коронарографий в год. Операций стентирования мы делали порядка 200 в год. Нас можно сравнивать с крупными больницами. Губернатор был крайне удивлен, когда услышал от нас эти цифры. И посмотрел на Дмитрия Краснова. Это тот внушает с подачи Разумовского, что мы принимаем не больше троих человек в день.

– Мне сложно представить, что серьезные мужчины на серьезных постах занимаются интригами и дезинформируют губернатора.

– Но так и есть!

– Неужели это только потому, что на вашем фоне больница №13 выглядит бледно?

– Мы в этом не сомневаемся. Они видят, что частники могут делать лучше, чем государственные учреждения, несмотря на то что там циклопический бюджет – в 13 больнице. Но туда заходишь – и такое ощущение, что там Сталинград. При этом «Коралл» платит больнице аренду в размере 400 тысяч рублей ежемесячно. Замечу, что частники ничего не просят у бюджета области, все помещения содержат и ремонтируют за свой счет, то же касается и оборудования.

– Почему вы больше не имеете квот, чтобы по ОМС делать коронарографию и стентирование?

– Чтобы получить квоты, нужен договор аренды помещений. Губернатор дал нам два месяца – до 1 октября. Чтобы мы нашли новые площади.

– А как же оборудование?

– Оно не подлежит демонтажу. Его можно только попытаться «выковырять», что практически равносильно его потере. Но чиновникам все равно.

– Сколько вы вложили в него?

– Вся площадка стоит более двух с половиной миллионов долларов. Это не просто стены покрашены – все должно было соответствовать весьма строгим стандартам оказания медицинской помощи и безопасности. Это с собой не заберешь! Но они закрывают клинику, которая делала 1200 коронарографий в год. Очередь на эту операцию, по состоянию на июнь текущего года, была полтора года. Теперь очередь растянется на два с половиной года, а то и до трех лет. То есть мы фактически возвращаемся в 2013 год. Чиновники альтернативы пациентам никакой не предлагают, потому что государственным больницам заниматься коронарографией экономически невыгодно. Это услуга дневного стационара, и они теряют ночь по оплате. Увеличив очередь на нее, чиновники создают условия для увеличения смертности от сердечно-сосудистых заболеваний.

– Если у нас начнут умирать сердечно-сосудистые больные, потому что операций в регионе стали делать меньше, зачем нам какой-то «нацпроект»?

– Они этого не понимают. Никто не хочет подумать о людях, о нижегородцах. На одной чаше весов амбиции Разумовского, а на другой – славная клиника, на счету которой десятки тысяч спасенных жизней. Ведь ни на одном совещании – никаких претензий в наш адрес, никаких! Если есть, скажите – мы исправимся. Но – нет претензий! Мы делали 1200 коронарографий в год. А могли бы делать 3000 – и свели бы очередь на нет за два года. Мы многократно писали в министерство и правительство о выделении квот на стентирование. Если бы у нас были квоты – мы проводим коронарографию, видим проблему – и тут же ее устраняем. Человек остается здоровым. А мы что вынуждены были делать: проводим коронарографию, видим проблему, квоты у нас все израсходованы (на этот год нам давали семь квот) – и отправляем его в очередь в кардиоцентр. В такой ситуации никто никогда не скажет, сколько человеку осталось жить: или он упадет через 15 минут в коридоре, или он протянет два-три года до стентирования. В этом вопросе нас поддержали многие коллеги. Это разумно с точки зрения медицины, да и для бюджета программы ОМС весьма неплохая экономия могла бы получиться. Мы Разумовскому не конкуренты! Его больница оперирует экстренных больных, которых привозят на скорой, мы – планово. Это разные потоки! Дайте нам квоты – хотя бы 300, 400 человек в год – и мы их сделаем здоровыми, трудоспособными. Для сравнения: в Ульяновске подобная частная клиника делает более 1500 таких операций.

– И вот вам повышение средней продолжительности жизни…

– Да! При этом после экстренных операций, после инфаркта или инсульта существенно растет риск остаться инвалидом.  Своевременная диагностика и лечение снижают этот риск практически до нуля. Так зачем рисковать жизнями людей? Сегодня минздрав предлагает нам открыть центр в Семенове, чтобы закрыть проблему сердечно-сосудистых заболеваний на севере региона. То есть мы закопали свои деньги в больнице №13, а завтра мы откроемся в Семенове, потом туда придет какой-нибудь Разумовский… При таком инвестиционном климате и отношению к инвестору можно сказать только одно: «Нет, спасибо». Дело не только в «Коралле», от нашего ухода потеряют прежде всего жители города и области, которые проходили или могли бы проходить у нас лечение.

– А если бы вашу клинику сохранили в больнице №13, вы бы рискнули открыть филиал в Семенове?

– Да. Для подобного проекта нужна база, нужно время для его реализации, нужны ресурсы. Все это невозможно взять из воздуха.

Официальные комментарии, полученные в ответ на запрос «Козы» о ситуации с «Кораллом»:

По информация министерства имущественных и земельных отношений Нижегородской области в феврале 2018 г. министерством имущественных и земельных отношений Нижегородской области совместно с министерством здравоохранения Нижегородской области проведена проверка порядка использования нежилых помещений, находящихся в оперативном управлении ГБУЗ НО  «Городская клиническая больница №13 Автозаводского района г. Нижнего Новгорода», расположенных в здании по адресу: Нижний Новгород, ул. Патриотов, д.51, переданных по договору аренды от 22 июля 2014г. № 967 ОАО «Нижегородский кардиохирургический центр».

Согласно акту проверки использования государственного имущества, в блоке ряда помещений арендатором проведена перепланировка, перегорожен коридор, оборудованы операционная и реанимационное помещение. Соответствующая техническая документация, а также согласование собственника и балансодержателя объекта на перепланировку на момент проверки не представлены.

В соответствии с действующим законодательством государственное учреждение владеет, пользуется и распоряжается закрепленным за ним на праве оперативного управления недвижимым имуществом, в том числе принимает решение о сдаче имущества в аренду третьим лицам самостоятельно при условии согласия собственника имущества и учредителя.

ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №13 Автозаводского района г. Нижнего Новгорода» уведомлением от 10 апреля 2018 г. №846 известило ОАО «Нижегородский кардиохирургический центр» о необходимости приведения арендуемой части здания в состояние, предусмотренное договором аренды, о расторжении договора в одностороннем порядке (отказе от договора) и необходимости возврата помещения.

Поскольку в добровольном порядке данные требования не удовлетворены, ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №13 Автозаводского района г. Нижнего Новгорода» обратилось с иском в суд об обязании ОАО «Нижегородский кардиохирургический центр» возвратить арендуемую часть здания. Министерство здравоохранения Нижегородской области и министерство имущественных и земельных отношений Нижегородской области были привлечены по данному делу в качестве третьих лиц.

В октябре 2018 г. министерством имущественных и земельных отношений Нижегородской области в ответ на обращение ОАО «Нижегородский кардиохирургический центр» согласована перепланировка арендуемых в указанном здании помещений при условии согласования с ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №13 Автозаводского района г. Нижнего Новгорода».Таким образом, министерство имущественных и земельных отношений Нижегородской области решение о расторжении договора аренды с ОАО «Нижегородский кардиохирургический центр» и освобождении арендуемых помещений не принимало.

Как заявило министерство здравоохранения Нижегородской области, участие клиники «Коралл» (ОАО «Нижегородский Кардиохирургический центр») в ликвидации очереди на коронарографию и стентирование минимально.

«На сегодняшний день государственные лечебные учреждения в состоянии обеспечить потребность в проведении подобных операций в полном объеме», – заверяют чиновники.

Конкретные цифры, какова очередность нижегородцев на коронарографию и стентирование, так и не были названы.

С предложением тратить на приобретение жилья для детей-сирот деньги, полученные в результате расследования уголовных дел о налоговых преступлениях, выступил региональный следком.

Как сообщает пресс-служба СУ СКР по Нижегородской области, только за первое полугодие 2019 года таким образом можно было бы решить квартирный вопрос 150 сирот.

Губернатор Глеб Никитин это предложение поддержал.

"Очень важно, что Следственный комитет привлекает внимание к этой теме и предлагает решения. За 7 месяцев этого года дополнительно по результатам проверок регионального СУ СК в областной бюджет поступило налоговых платежей в сумме более 95 млн рублей. Всего же в этом году на обеспечение жильем детей-сирот в бюджете запланировано более 715 млн рублей. Средства, которые приходят в казну региона за счет деятельности Следственного комитета, формируют источники для финансирования данных расходов. Мы обязательно продолжим увеличивать объём выделяемых средств в последующие годы, в том числе благодаря поступлениям от деятельности Следственного комитета. Аналитически учитывать доходы при планировании расходов Бюджетный кодекс не запрещает", – заявил он.

Прожиточный минимум для пенсионеров на 2020 года предлагается установить в размере 8 689 рублей.

Соответствующий проект закона подготовило министерство социальной политики Нижегородской области. До 8 сентября документ будет проходить антикоррупционную экспертизу.

В случае принятия, прожиточный минимум пенсионера будет увеличен с 8102 до 8689 рублей, то есть на 587 рублей или 7,2%.

Напомним, что в 2019 году увеличение произошло всего на 2 рубля, правда в областном правительства такой небольшой прирост посчитали положительным событием.

Фракция "Единой России", имеющая большинство в региональном парламенте, отклонила предложение повысить выплаты женщинам за второго и последующих детей.

29 августа 2019 года Законодательное собрание Нижегородской области отклонило изменения в законопроект "О мерах социальной поддержки граждан, имеющих детей". Документ в частности предусматривал увеличение маткапитала.

Инициаторами проекта выступила КПРФ. Коммунисты предложили выплачивать за рождение или усыновление второго ребенка 100 тысяч рублей, а третьего и последующих – 200 тысяч рублей. С 2017 года региональный маткапитал в Нижегородской области выплачивается в размере 100 тысяч рублей только за третьего и последующих детей. 

Фракции КПРФ, ЛДПР и СР в Заксобрании поддержали предложенные изменения, но "Единая Россия" большинством голосов в парламенте заблокировала проект.

"Внесение данной формы законопроекта я считаю преждевременным. Изначально мы предлагали отложить решение, и уже потом на основании системной работы и анализа вернуться к нему. В таком виде инициатива преждевременна, и лично я буду голосовать против", – сказала заместитель председателя Законодательного собрания Нижегородской области Ольга Щетинина.

На брифинге второго августа 2019 мэр города Владимир Панов сделал несколько интересных заявлений касательно общественного транспорта.

Прежде всего, он анонсировал, что стоимость проезда на общественном транспорте не будет повышаться до конца 2019 года. Однако гарантировать, что она останется на том же уровне и в следующем году, он не смог. Хотя пообещал, что будет стараться. Цитируем:

"Всё будет зависеть от финансовых интересов муниципальных предприятий, но мы будем защищать интересы нижегородцев. Наша задача максимально защитить тариф, который был раньше. Общественный транспорт - это не бизнес, а в первую очередь, социальная задача города".

Кроме того, Владимир Панов сообщил, что не планирует проводить конкурса по выбору нового заместителя по транспорту и дорожному хозяйству.

"Я не вправе менять коллектив, конкурса пока я проводить не буду. Есть Елена Александровна Лекомцева. Она выполняет необходимую работу на этой должности. Елена Лекомцева ранее возглавляла НПАТ, затем была назначена по конкурсу директором департамента транспорта Нижнего Новгорода. Она компетентна в этом вопросе."

Таким образом, Елена Лекомцева остается "у руля" фактически всего общественного транспорта города.

Губернатор Нижегородской области Глеб Никитин подписал указ о снижении на 5% предельного уровня цены за коммунальную услугу по вывозу мусора.

Как сообщает пресс-служба правительства региона, теперь предельный размер платы за услугу по обращению с ТКО составляет не 665,67 рублей за кубический метр отходов, а 632,39 рубля. Снижение стоимости установлено с 1 июля 2019 года, так что изменения в квитанциях произойдут уже в августе.

Как пояснил заместитель губернатора Нижегородской области Андрей Харин, пересмотр тарифа связан с изменениями федерального законодательства.

"Не так давно Минприроды России снизило для региональных операторов ставку платы за негативное воздействие на окружающую среду при размещении твердых коммунальных отходов на полигонах. Эта мера была принята для того, чтобы снизить нагрузку по оплате вывоза мусора для людей", – рассказал он.

В 2020 году правительство РФ начнет реализацию новой госпрограммы "Комплексное развитие сельских территорий" с предполагаемым объемом финансирования 2,28 трлн рублей в течение пяти лет.

Как сообщил министр сельского хозяйства Нижегородской области Николай Денисов, регион уже направил заявку на получение 970 млн рублей по этой программе.

В рамках основного направления госпрограммы "Современный облик сельских территорий" предусматривается строительство современного жилья и предоставление льготной сельской ипотеки, создание газопроводов и других инженерных коммуникаций, благоустройство и строительство дорог в сельских районах.

По другим направлениям предусмотрены практически полная обеспеченность глубинки интернетом до 2025 года, развитие рынка труда с привлечением на село квалифицированных кадров и прочие задачи.

Выступая на расширенном заседании фракции "Единой России" в ЗСНО депутат Госдумы Дмитрий Сватковский рассказал, что основная цель госпрограммы – прекратить отток населения в крупные города и повысить качество жизни на селе.

"Сохранение нынешней численности сельского населения на уровне 25% – это уже амбициозная задача. Нам надо удержать эту цифру: каждый четвертый житель должен остаться жить на селе", – заявил он.

Нижегородские единороссы призывали глав районов области поспешить с предложением идей и разработкой заявок на включение в программу, чтобы Нижегородская область могла получить как можно больше денег.

По словам лидера фракции Ольги Щетининой, если половина регионов РФ не сможет или не успеет направить заявки, в бюджете госпрограммы останется много неиспользованных денег, и Нижегородской области нельзя упускать такой шанс получить дополнительные средства.

Депутата Заксобрания Виктор Лунин отметил, что можно хоть в каждой деревне по фонтану построить, но если зарплаты продолжат 13-15 тысяч рублей, то отток из села продолжится.

Больше чем нижегородцы за коммуналку платят только семьи в Екатеринбурге и Москве.

К таким выводам пришёл Институт проблем естественных монополий, проведя исследование на основе официальных данных из Росстата. 

Согласно полученным данным, в Нижнем Новгороде совокупная плата за жилищно-коммунальные услуги для типичной семьи составляет 7,1 тысяч рулей в месяц. Дороже коммуналка только в Москве (9,1 тысяч рублей) и Екатеринбурге (7,3 тысяч рублей). Под "типичной" подразумевается проживающая в панельной девятиэтажке семья из трех человек, где двое работают.

Уточняется, что при среднедушевом ежемесячном доходе нижегородца в 31,6 тысяч рублей, типичная семья тратит на оплату ЖКУ 11,3% от общего бюджета.

Управление Россельхознадзора по Нижегородской области и Республике Марий Эл выявило в Нижнем Новгороде партию запрещенной продукции.

Как сообщается 26 июня на сайте ведомства, в четырех торговых точках города управлением совместно с приволжской оперативной таможней и нижегородской транспортной прокуратурой и при поддержке отряда специального назначения ФТС были изъят сыры, производства Голландии, Италии, Австрии и Германии.

Конфискованный сыр был измельчен и утилизирован в контейнере ТБО. Общий вес уничтоженной продукции составил 25,5 кг.